Полный Церковнославянский словарь Дьяченко





Протоиерей Евстафий Страх: «Лексика и мелодика церковнославянского языка выросла на молитве. Она освящена Божественной литургией»



— Отче, какую пользу для вас как православного священнослужителя приносит «Православное обозрение», двадцатилетие которого мы празднуем в эти дни?

— Я являюсь долголетним сотрудником издания. Это, наверное, единственный журнал не только общепольского масштаба, он известен и за границей. «Православное обозрение» имеет большое значение в жизни Православной Церкви Польши. Во-первых, издание поддерживает нашу православную культуру, православные национальные меньшинства, проживающие в стране, сообщает полезную информацию о Православии в мире. Это свежие, обдуманные и беспристрастные материалы. Я считаю, что без «Православного обозрения» наша Церковь просто бы обнищала. Сейчас я себе даже не представляю нашего православного общества без этого издания.


— Ваше высокопреподобие, вы являетесь одним из крупных специалистов по церковнославянскому языку не только среди клириков Православной Польши, но в научном обществе Польши. Что заставило вас заинтересоваться познанием языка?

— Я начал интересоваться церковнославянским языком с раннего детства. И считаю за счастье, что воспитался при храме, где большинство прихожан составляла русскоязычная интеллигенция. Родился в Кракове, городе со многими высшими учебными заведениями, и многие православные ученые после Первой мировой войны и революционных действий нашли здесь свое пристанище. Естественно, они ходили в храм. Многих светил я застал в живых. Многие помнили царскую Россию. Они прекрасно владели русским языком, знали церковнославянский.

Я вырос под крыльями профессора Добржанского. Это известный в Польше витражист и интеллектуал, который был не только художником, но всеобще эрудированной личностью и в совершенстве владел церковнославянским. Тогда еще не издавались учебники, но у профессора был карманный словарик на полторы тысячи слов, напечатанный еще при Святейшем Синоде Русской Церкви. По этому небольшому словарю я познавал азы науки. Будучи в семинарии (тогда мы поступали в 15 лет после восьмилетки), я особо заинтересовался изучением предмета, жертвовал на него больше всего сил и времени.

В те застойные времена практически не издавалось никакой учебной литературы. На квартире у протопресвитера Варшавского кафедрального собора Афанасия Семенюка я нашел дореволюционный словарь Дьяченко. В те времена копировальные аппараты были недоступны, и практически весь словарь я переписал вручную, а когда в 1980-х появились какие-то контакты с Западом, смог приобрести эту книгу.

В изучении грамматики использовал пособия Зарубежной Церкви — иеромонаха Алипия Гамановича и др. Теорию синтаксиса пришлось познавать по польским и советским источникам.


— Какое отношение православных жителей Польши к тому культурному наследию, которое, в частности, несет церковнославянский язык?

— Церковнославянский язык имеет большое значение для жизнедеятельности Православной Церкви. В отношении национальном она никогда не являлась монолитом. Большинство верующих нашей Церкви составляют белорусы и украинцы, в последнее время и русские, которые приезжают из бывших республик Советского Союза, и другие национальности. Поляков мало.

Церковнославянский язык — не только язык Литургии. Благодаря ему, мы, особенно среднее поколение, учились разговаривать с Богом. Его с детских лет слышали в храмах. Обучали ему нас или родители дома, или пастыри в воскресных школах.


— Отче, насколько сильны в современной среде верующих Польши тенденции по переводу богослужебных текстов и переходу в Церкви на современные языки?

— К церковнославянскому намечается разный подход, особенно в последнее время, когда в наше общество вошла западная культура и ее влияние мы видим в большей мере, чем раньше. Наша молодежь не научена трудиться, она хочет получать все легко и без осложнений. Конечно, среди православной молодежи, но, слава Богу, не у всех, намечается стремление к тому, чтобы церковнославянский заменить языком более понятным. Я не скажу каким конкретно, потому что среди этой категории молодежи существует расхождение во мнениях. Некоторые хотели бы заменить церковнославянский во время богослужений на польский, иные другими языками.

Я считаю это большой ошибкой, потому что современные языки неподходящие к духовности Православия. Ибо так, как мы можем выразить наши чувства в молитве к Богу, не передаст никакой современный разговорный.

Лексика и мелодика церковнославянского языка выросла на молитве. Она освящена Божественной литургией и другими церковными службами. Это единственный язык, который полностью может выразить всю славянскую душу: русских, украинцев, белорусов, поляков.


— А если на эту проблему мы посмотрим в разрезе всего славянского мира. Церковнославянский в славянском мире… Меняется ли его функция?

— Зайдя в любой православный храм Восточной или Центральной Европы, я, благодаря церковнославянскому, чувствую себя как дома. И это еще один аспект. Ни в коем случае нельзя отказываться от церковнославянского языка в богослужении. Это наша общая культура и наш славянский дух.

Относительно своей страны скажу, что если мы в нашей маленькой Церкви, находящейся среди инославного большинства, потеряем церковнославянский язык, мы должны считаться с тем, что со временем Православие в стране уменьшится в количественной отношении. Мы не приобретем никого нового, а если и приобретем, то это будут единицы, а можем потерять тысячи прихожан.


— Проблема присуща, наверное, не только славянскому миру, то же самое и в греческих церквах. Ведь в Польше есть несколько храмов, где проводится богослужение на современных языках. Какую функцию они должны выполнять?

— На мой взгляд, приходы с применением национального языка должны исполнять учительную функцию. Как сказал диакон Андрей Кураев, они должны стать «вратами» для воцерковляющихся христиан, которые входят в церковную жизнь, для того чтобы овладеть основами, в том числе и богослужебными, но сердцевиной их духовной жизни могут стать приходы именно с церковнославянским богослужебным языком.


— Что делается в вашей небольшой Церкви для сохранения богослужебного языка?

— Я являюсь главой митрополичьей комиссии турниров по чтению церковнославянских текстов. У нас ежегодно проходят общепольские турниры по богослужебному языку с целью совершенствования молодого поколения. Вы не представляете, до какого совершенства благодаря подобным мероприятиям доходят наши подростки. В свое время я выступил с просьбой на имя Блаженнейшего Митрополита Варшавского и всея Польши Саввы с предложением усложнить требования турнира и конкурсов, которые проводятся среди детей и молодежи. Возглавляемая мною комиссия с каждым годом усложняет словарные задания, и сегодня юные участники стремятся не только читать, но и создавать, а также переводить православные тексты. Скажу больше, что настоящие корифеи могут различать староцерковнославянский от нового. Они чувствуют все отличия, в первую очередь в области фонетики и в области морфологии. Есть различия в области лексики. После реформы наступило взаимопроникновение русского и церковнославянского. В современном русском языке есть много славянизмов, а в новоцерковнославянском много русских слов. Области синтаксиса сравнительно равны.

К 2000-летию Рождества Христова я обработал церковнославянско-польський словарь для школьников. В сотрудничестве с Ягеллонским университетом я обработал церковнославянскую грамматику и краткую грамматику для школ и высших учебных заведений так званного периода церковнославянского церковного и новоцерковнославянского языка, после никоновской реформы.


— На ваш взгляд, какое будущее у церковнославянского языка?

— Я думаю, что если всеми силами мы будем проводить среди православного населения просветительную работу, то и далее язык святых Кирилла и Мефодия будет радовать в наших храмах сердца верующих. Надо, чтобы народ православный понял, что будущее Православной Церкви и его духовность напрямую связаны с церковнославянским языком, а не с современными языками, и ни в коем случае не с польским.

Беседовал Владимир Свистун